Конечно, больше доверия администрации ростова, у которых хвост и кресло подгорают изза случившегося, и им просто необходимо сказать что это фейк, даже не дожидаясь конца расследования, чем реальным людям - врачам, спискам умерших пациентов, переписке в чатах. Проще закрыть глаза и уши и считать что раз не вижу, не хочу видеть, то этого не происходит.
161.RU ознакомился с записями в чате врачей, показаниями дежурных и свидетелей
Ирина Бабичева, 26 октября 2020
Сейчас в госпитале при ГБ № 20 лечатся более 500 ковидных пациентов
Фото: Евгений Вдовин
Ковидный госпиталь при городской больнице № 20 остался без медицинского кислорода на рубеже 11 и 12 октября. Только в реанимации и только за тот час, пока отсутствовала кислородная поддержка, погибли пять пациентов в тяжелом состоянии, следует из доклада врачей дежурной смены, с которым ознакомился 161.RU. Мы восстановили картину случившегося, пообщавшись с врачами и пациентами.
По данным управления здравоохранения Ростова-на-Дону, в ковидном госпитале при городской больнице № 20 зарегистрировали 6 смертей 11 октября и 13 смертей 12 октября. По информации источников редакции, часть умерших скончалась во время продолжительной паузы в снабжении пациентов кислородом или вскоре после нее. Власти поспешили назвать информацию об аварийной ситуации фейком, даже не дождавшись результатов проверки, которую сами же организовали.
«Не узнаю врача в лицо»
Людмиле Лесняк 70 лет. Время, проведенное в ковидном госпитале, она вспоминает одновременно с ужасом и благодарностью. Женщина сравнивает больницу с зоной отчуждения: еду приносили в палату запакованной, ходить по этажу запрещали.
Все врачи носили защитные костюмы и респираторы. Сразу понять, зашел в палату врач или медсестра, Людмила не могла. Она сетует, что не сможет поблагодарить медиков, лечивших ее и других ростовчан в «красной» зоне. Если увидит своего врача на улице, попросту не узнает.
Людмиле не требовалась искусственная вентиляция легких (ИВЛ), но она была подключена к кислороду. Женщина утверждает, что еще накануне трагедии газ поступал с перебоями. Врачи научили пациентку «вставлять трубочку в нос» и подключаться к системе подачи кислорода, если начнутся проблемы с дыханием. Аппарат в палате Людмилы Лесняк работал на 10 литрах в час.
— В общем, 11 октября он мне понадобился, я его включаю, а этот прибор не работает. Я подумала, что «воды» не хватает (физраствор увлажняет подаваемый кислород. — Прим. ред). Вышла из палаты, спросила у медсестры — что такое? Почему не работает? А она говорит: «Временно нет кислорода, ждем подвозки. Должны сейчас подвезти». Это были ее слова.
По оценке Людмилы, кислорода не было как минимум 40 минут. Сколько газ отсутствовал до того, как она потянулась к прибору, женщина не знает.
— Я лежала, было очень тяжело дышать. Потом услышала, как через стенку прошел гул. Это дали кислород. Включила прибор, и он наконец заработал.
Паника в реанимации
По словам пообщавшихся со 161.RU сотрудников госпиталя, в ночь на 12 октября в каждом из двух реанимационных отделений по два врача дежурной смены работали более, чем с 20 пациентами.
В докладе реаниматологов, дежуривших с 21:00 до 3:00, сообщается, что на двух докторов приходилось 25–27 человек в тяжелом состоянии. При пересменке дежурная бригада сообщила заступившим в ночь коллегам, что в системе начал снижаться кислород. После звонка в кислородную ситуация исправилась.
Врачи общего отделения «красной зоны» ГБ № 20 рассказывали, что в таких ситуациях врачам велят снизить подачу кислорода пациентам в общем отделении, чтобы в первую очередь помочь пациентам в реанимации.
Из доклада следует, что с 21:00 до 21:40 давление в кислородной системе несколько раз снижалось, но после нескольких звонков в кислородную ситуация нормализовалась. Через полчаса стало намного хуже. Около 22:10 гул прекратился, датчики поступления кислорода рухнули на ноль. Резервные системы оказались не рассчитаны на такую нагрузку.
Один из дежурных врачей той смены — Артур Топоров — заявил в комментарии 161.RU, что резервная подача кислорода была включена в 21:40, однако в 22:10 резерный запас иссяк, как и основная система.
— Состояние всех пациентов резко ухудшилось, данный факт отражен во всех историях больных, которые лежали в нашем отделении в тот момент. Период полного отсутствия кислорода длился около 40 минут, до 22:50, — говорится в докладе.
Первую клиническую смерть дежурные врачи зафиксировали около 21:10. Всего до полуночи погибли пять человек. Одному из умерших пациентов было 29 лет. Дежурные врачи сообщили о кризисной ситуации и.о. главврача Анатолию Титову.
Редакция 161.RU получила в распоряжение документ, в котором указаны имена дежуривших в ту ночь двух реаниматологов 20-ки и фамилии пятерых погибших «при отключении медицинского кислорода»: Василенко, Бардахчиян, Рожков, Романенко, Марченко. Врачи горбольницы подтверждают, что это те самые пациенты, которые погибли в реанимации 11 октября.
Один из указанных в списке погибших — заведующий подстанцией № 4 ростовской БСМП Николай Бардахчиян, который действительно умер 11 октября в отделении реанимации ГБ № 20. Это подтвердили корреспонденту 161.RU родственники погибшего. По их словам, Бардахчиян был под усиленным контролем, его состояние оценивалось как очень тяжелое.
Родственники Бардахчияна отметили, что по соседству с ним в реанимации лежал другой видный врач — руководитель 20-й больницы Юрий Дронов. Главврач пролежал в ковидном госпитале около трех недель, пережил отключение, шел на поправку и вскоре попросил о переводе в другую больницу. Утром 26 октября Дронов скончался в областной больнице № 2.
Фото: Евгений Вдовин
Сотрудники 20-ки сообщают, что после начала проверки медиков заставляют чистить истории болезней и скрывать другие документы, которые могут подтвердить факт аварийного отключения кислорода. Как считают источники 161.RU, врачей пытаются сделать крайними.
В заключении о смерти отца ростовчанки Ирины Власовой указано, что мужчина скончался в 11:00 12 октября. Василию Власову было 73 года.
— Он у нас вообще сердечник. Ходил с кардиостимулятором. Сделали КТ, оказалось, что у папы поражены лекгие меньше чем на 20%. Это легкая степень, его даже не хотели забирать в горбольницу № 7. Сказали, что можно амбулаторно лечиться из дома. Мы настаивали, и его все-таки положили в стационар. Там он пробыл три дня и держался бодрым.
Когда 6 октября пришел положительный результат теста на COVID-19, Власова перевели в ГБ № 20. Мужчина сразу заявил, что в ковидном госпитале лучше кормят и «вообще хорошо»
— Потом я заметила, что папа с каждым днем он все хуже и хуже разговаривает. Он говорил как пьяный неадекватный человек. У него явно путалось сознание. 9 октября я дозвонилась в отделение, пообщалась с заведующей. Мне впервые было сказано: «Вы знаете, что у вас папа очень тяжелый». Так я узнала, что папа постоянно нуждается в кислороде.
— Вспоминаю разговор с папиным доктором, который случился 11 октября. Я не дозвонилась до отца, у него был выключен телефон. Доктор мне сказал: «Состояние очень плохое». На следующий день сообщили о смерти.
Ирина так и не увидела отца после госпитализации — тело отдали в закрытом гробу. Мужчину кремировали. По словам Власовой, сначала ей сообщили, что отец умер от сердечной недостаточности.
В свидетельстве о смерти Василия Власова, которое его дочь передала 161.RU, указано, что «смерть произошла в результате заболевания». Согласно заключению патологоанатома, к гибели привели отек легких, двусторонняя полисегментарная пневмония, а также подтвержденная коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19.
Два концентратора на всех
Факт отсутствия кислорода вечером 11 октября как и постоянные проблемы со снабжением редакции подтвердили шесть сотрудников 20-й горбольницы. Один из руководителей ГБ № 20 в разговоре с корреспондентом 161.RU назвал ситуацию экстремальной «в силу полнейшего загруза с этими вот событиями».
Редакция также ознакомилась с перепиской врачей, которые дежурили в ковидном госпитале вечером 11 октября и ночью 12-го.