Отправлено спустя 1 минуту 7 секунд:При удостоверении сделок нотариусом немаловажным проблемным аспектом в практической деятельности является проверка дееспособности обратившихся к нему граждан. Данное правило закреплено в статье 43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате [6], и не имеет четко установленного механизма для определения дееспособности, что дает почву для разного понимания и применения действий по проверке дееспособности со стороны нотариусов.
Для рассмотрения этого вопроса важно разграничивать такие понятия как «дееспособность», «сделкоспособность» и «воля». Так, исходя из статьи 21 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), дееспособным признается лицо, способное своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их [1]. Дееспособность может быть ограничена судом, либо гражданин может быть признан судом недееспособным. С недавнего времени соглашением между Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (далее – Росреестр) и Федеральной нотариальной палатой решился вопрос о проверке недееспособности и ограниченной дееспособности гражданина – нотариус отправляет запрос в Росреестр и получает необходимые данные [7]. Однако это касается решений, вступивших в законную силу. Тут возникает проблема: не каждый гражданин, который не в полной мере может осознавать значение своих действий, признан судом недееспособным. Поэтому складывается различная нотариальная практика, когда при отсутствии соответствующего судебного решения, у нотариуса есть достаточные основания полагать, что лицо на момент обращения, находится в таком состоянии, которое препятствует пониманию значения своих действий или руководства ими (например, вследствие слабоумия, душевного заболевания, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами). В этой связи вместо возможной недееспособности необходимо учитывать фактическую сделкоспособность лица, то есть способность своими действиями совершать и исполнять юридически значимые сделки в отношении себя. В этом случае перед нотариусом стоит задача по выяснению совпадения волеизъявления гражданина, изложенного в представленном документе и его волеизъявлению, выраженному в устной форме при обращении к нотариусу. Здесь под волеизъявлением нужно понимать стремление, выраженное волей к заключению сделки и проявление этой воли в соответствующих поступках.
Согласно Письму Федеральной нотариальной палаты от 22 июля 2016 г. N 2668/03-16-3 о методических рекомендациях по удостоверению доверенностей вытекает то, что при проверке дееспособности нотариусу следует исходить из общих правил ГК РФ о дееспособности совершеннолетних, эмансипированных и вступивших в брак до восемнадцатилетнего возраста [11].
Однако в данном случае невозможно не согласиться с доктором юридических наук Серовой Ольгой Александровной, которая в своей работе пишет о том, что «действия нотариуса, проверяющего лишь фактический возраст лица, как основание для вывода о наличии у него дееспособности умаляют значение действий нотариуса и требования к нотариальной форме сделки» [5].
Таким образом, нотариусу необходимо не только удостовериться в дееспособности, которая трактуется как достижение возраста совершеннолетия, но и в сделкоспособности, которая будет отражаться в волеизъявлении гражданина. Учитывая, что нотариусы, как правило, не имеют медицинского образования, то представляется возможным только приблизительно оценить способность клиента понимать значение своих действий. Данные обстоятельства ведут к неблагоприятным последствиям для гражданина и других заинтересованных лиц на примере судебной практики по Делу № Р_2 – 133/2012 Собинского городского суда Владимирской области от 22 мая 2012 года [8]. В данном деле удостоверенная нотариусом доверенность на продажу жилого помещения была признана недействительной и как следствие, были применены нормы ГК РФ о ничтожности самого договора купли-продажи ввиду не надлежащего субъекта сделки – лица, признанного судом недееспособным. При этом из отзыва нотариуса следовало, что при оформлении указанной доверенности и проверке личности гражданина не возникло сомнений в дееспособности, так как лицо на все поставленные вопросы отвечало адекватно и ориентировалось в обстановке.
Неблагоприятные последствия возникают и для самого нотариуса в виде привлечения к ответственности за признание удостоверенной сделки недействительной. Также, с проблемами в этом аспекте могут столкнуться и третьи лица – контрагенты несделкоспособного лица, которые добросовестно заинтересованы в какой-либо сделке, однако впоследствии при признании лица недееспособным, она становится недействительной, и возникают трудности в возврате им переданных денежных средств или имущества.
Для устранения этих пробелов в законодательстве о нотариате является целесообразным внести определенные дополнения в части действий по удостоверению сделок, направленных на отчуждение собственности или иного распоряжения имуществом и имущественными правами.
Для защиты лиц пожилого возраста от недобросовестных действий третьих лиц требуется установить верхний возрастной предел, при котором лицу преклонного возраста будет необходимо предоставить справку о состоянии здоровья из психо-неврологического диспансера. Так, в докладе Всемирной организации здравоохранения «Здоровье пожилых» в качестве индикатора такого возраста предлагается достижение 65-ти лет [2]. Во избежание нарушения норм морали и нравственности следует подчеркнуть, что такое правило не служит основанием для безусловного сомнения в психическом здоровье граждан старше 65-ти летнего возраста, а лишь вероятности в их уязвимости к внешним факторам. В пример можно привести немалочисленные случаи действия мошеннических организаций либо недобросовестных родственников, которые злоупотребляя доверием лиц пенсионного возраста, убеждают их в совершении сделок впоследствии ведущих к неблагоприятным последствиям. Не исключены и случаи когда пожилые люди самостоятельно ставят себя в невыгодное положение, например, при фактической недееспособности лиц с приобретенными симптомами психоза или старческим слабоумием. Справка об их состоянии здоровья будет служить еще более значимым способом предотвращения неразумных сделок и в будущем признания их недействительными. Также, следует отметить положение о возможности требовать данную справку и у лиц более молодого возраста, но лишь при наличии объективных сомнений в их дееспособности.
В целях одновременно и упрощения и расширения компетенции нотариусов существует потребность в разработке на федеральном уровне методических рекомендаций конкретно описывающих действия нотариуса по проверке дееспособности. Эти рекомендации должны будут не только устанавливать правовые основания для развернутого и достоверного анализа способности лица создавать для себя юридически значимые права и обязанности, но и привести нотариальную практику к единообразию в данных вопросах. Один из таких методов обнаружения признаков психических расстройств описывает главный врач Самарской психиатрической больницы – Шейфер Михаил Соломонович. В своей научной статье он пишет, что нотариус в ходе общения с клиентом может выявить нарушения ориентировки в пространстве, памяти, внимания, эмоций и мышления. Для этого достаточно выяснить, куда и зачем пришел клиент, знает ли он текущее число, месяц и год, попросить сообщить свою дату рождения, назвать место своего проживания и поинтересоваться, каким образом он добрался до нотариальной конторы и обнаружить другие приведенные психиатром признаки поведения, которые могут ставить под сомнение сделкоспособность гражданина [4].
Неоднозначным вопросом является и проверка дееспособности через Росреестр. Во-первых, предоставление информации о недееспособных лицах не соответствует законодательству, так как статья 9 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» [3], статья 13 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан» [9], Федеральный Закон РФ «О персональных данных» [10] прямо запрещают уполномоченным органам разглашать такие данные ввиду врачебной тайны. Во-вторых, у нотариусов возникают затруднения в практической применимости такого положения в связи с необходимостью отложения нотариального действия по статье 41 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате для истребования дополнительных сведений о недееспособных и ограничено дееспособных лицах, что занимает немало времени.
Анализ положений действующего законодательства, судебной практики, научных трудов, позволяют сделать вывод о наличии противоречия, заключающегося в том, что нотариус обязан проверить дееспособность лица для совершения нотариального действия, однако, в действительности отсутствуют какие-либо правовые основания для совершения таких действий, при этом за их не совершение для нотариуса предусмотрена имущественная и дисциплинарная ответственность. И как следствие, отсутствие детального механизма оценки дееспособности создает риск имущественных потерь как для самого лица, совершающего сделку в состоянии не способном осознавать значения своих действий, так и для заинтересованных лиц.
1rina.&laskova, я ответил на ваш вопрос?
